dbb200bb

Чайлд Ли - Убедительный Довод



thriller Ли Чайлд Убедительный довод Ничего не прощать, ничего не забывать. Таков основной принцип Джека Ричера. А Френсис Ксавье Куинн был самым страшным человеком, которого Ричер встречал в жизни.

Он совершил то, что не знает прощения. Поэтому Ричер был рад смерти Куинна и спокоен. Но только до того дня, пока он снова не увидел Куинна, живого и здорового, отъезжающего в лимузине от симфонического зала Бостона.
Никогда не просить прощения. Ничего не объяснять. Став свидетелем жестокой попытки похищения перепуганного студента колледжа в Новой Англии, Ричер берет закон в собственные руки.

В конце концов, он к этому привык. Но только на этот раз погибает полицейский, а Ричер не задерживается, чтобы предоставить объяснения. Неужели он потерял способность различать добро и зло?

И лишь потому, что на этот раз дело касается его лично?
2003 ru en С. Саксин Денис FB Tools 2005-08-21 http://mysuli.aldebaran.ru OCR Денис 966CE616-057A-490A-AEC6-126BDAE13F83 1.0 v 1.0 — создание fb2 OCR Денис
Ли Чайлд. Убедительный довод Экопресс Москва 2005 Lee Child Persuader Jack Reacher-7 Ли Чайлд
Убедительный довод
Глава 1
Полицейский выбрался из своей машины ровно за четыре минуты до того, как был убит. Он двигался так, словно наперед знал свою судьбу. С трудом открыв дверь, полицейский медленно развернулся на протертом кожзаменителе сиденья и поставил обе ноги на асфальт.

Затем ухватился руками за дверной проем и грузно поднялся. Постояв мгновение на прохладном, свежем воздухе, полицейский развернулся и захлопнул дверь. Постоял еще мгновение.

Потом шагнул вперед и облокотился на капот у фары.
У него был семилетний «Шевроле Каприс». Черный, без каких-либо указаний на принадлежность к полиции. Но над крышей торчали три антенны, а на колесах сверкали хромированные колпаки. Большинство полицейских клянутся и божатся, что лучше «каприса» полицейской машины нет.

И этот тип, казалось, придерживался того же мнения. Он был похож на ветерана, вольного выбирать себе любой агрегат с двигателем и на колесах. И на этом древнем «шеви» он ездил потому, что ему так нравилось.

Потому что новые «форды» его не интересовали. По его манере держаться я понял, что это упрямый любитель старины. Широкоплечий, мясистый, в простом темном костюме из плотной шерсти. Высокорослый, но сутулый. В летах.

Покрутив головой, полицейский посмотрел вдоль шоссе на север и на юг, а затем, вытянув тощую шею, оглянулся на ворота колледжа. От меня до него было ярдов тридцать.
Ворота колледжа представляли собой чистую формальность, предназначенную исключительно для церемоний. Из обширной ухоженной лужайки за дорогой просто поднимались два высоких кирпичных столба.

Столбы соединяли высокие двустворчатые ворота, сделанные из согнутых и переплетенных в причудливой форме стальных прутьев. Ворота сверкали черной краской. Казалось, их покрасили только что. Вероятно, их красили после каждой зимы.

Но они не несли никакой охранной функции. Кто хотел, мог проехать мимо ворот прямо через лужайку. Впрочем, они все равно были распахнуты настежь.

За воротами начиналась дорожка, по обе стороны которой в восьми футах от столбов стояли маленькие чугунные кнехты. С защелками. К кнехтам были прикреплены створки ворот. Распахнутые настежь.

Дорожка вела к горстке невысоких кирпичных строений, до которых было ярдов сто. Остроконечные крыши покрыты мхом, строения теряются в тени деревьев. Дорожка тоже обсажена деревьями. Деревья были повсюду.

Листья только начинали распускаться. Они были крошечные и скрученные, ярко-зеленые



Назад